Человек, волочивший за собой умирающее тело, вынужден был останавливаться снова и снова, пока взбирался на гору.

Опираясь на меч как на костыль, он переводил дыхание, поднимаясь мучительно медленно.

К тому времени, когда они вдвоем достигли вершины, солнце уже село, и только лунный свет освещал темную ночь.

Мужчина долго стоял перед разрушающимися воротами секты Маунт Хуа, уставившись на то место, где когда-то висела табличка с названием.

Его плечи поднимались и опускались — то ли от затрудненного дыхания, то ли от сдерживаемых рыданий, сказать было невозможно.

Изношенные петли издали резкий скрежет, который эхом разнесся по горе.

Мужчина шагнул в ворота, и Сольхва молча последовала за ним.