Когда Гислен попросил Грамдира, лицо гнома стало призрачно-бледным.

И это был не только тот самодовольный гном, который говорил раньше — все гномы вокруг, даже тот, что собирал деньги, побелели как полотно.

Гном, заикаясь, пробормотал: “Конечно, ты можешь его взять. Но... разве 100 золотых не лучше, чем этот кусок металлолома?”

“Я хочу этот меч”.

“Он никуда не годится. Это полный хлам. Я просто говорю тебе, потому что чувствую себя виноватым.

"Все в порядке. Просто отдай это мне”.

“Слушай, как насчет 200 золотых вместо этого? Почему бы тебе не взять их и не уйти? Я... неважно себя чувствую”.