“Что я должна стать одной из женщин Дэниеля Штайнера — чушь собачья. Мой несчастный отец действительно мастер нести чушь”.

Леф хотела воспринять это как грубую шутку и продолжить, но лицо Лоуэлла было серьезным.

“Это не чушь”.

Пораженная его твердостью, Леф застыла на месте.

“Если Императорский дом разрешил многоженство Дэниелю Штайнеру, то такой шанс есть и у вас. Как премьер-министр Беланоса и как твой отец, я не собираюсь упускать такую возможность, которая выпадает раз в жизни.”

“...Ты серьезно?”

"Конечно. Ты знаешь это, Леф: выиграв войну против союзных стран, Империя стала, по сути, гегемоном”.