“Я убил каждого из них”.

Того, кто хвастался своими собственными устами об убийстве людей, и тех, кто смеялся вместе с ним.

Всех их.

“Я перерезал им сухожилия и разорвал рты, которые умоляли сохранить им жизнь. Они были никем. Поистине трогательно”.

Как только он убедился, что эти смерти он мог бы легко предотвратить, если бы остался в пещере, его охватило сокрушительное чувство опустошенности.

Он почти надеялся, что они окажутся врагами, с которыми он не сможет справиться.

Если бы это было так — если бы он все равно не смог это остановить, — по крайней мере, чувство вины было бы легче.