Леон одной фразой обнажил истинную сущность Единодушных.

Вознесение, эволюция, спасение от пороков — каждое из этих заявлений было не более чем ширмой для искаженной и болезненной природы этой организации.

— Истинное искупление должно исходить из сердец самих людей. Это должен быть выбор, который они делают сами, — произнес Леон низким и ровным голосом. — А не то, что навязывается методом, заставляющим человека отказаться от собственной души и мыслей. То, что делают Единодушные, ничем не отличается от лишения этих жителей свободы воли. Вы выбираете за них путь, которого они сами даже не понимают, — дорогу в один конец.

Брови Дрейка слегка сдвинулись. По этому мимолетному изменению выражения лица стало ясно: Леон попал в цель — в него самого или, скорее, во всех Единодушных в целом.

Его пламенная речь ни капли не обманула Леона. Даже сейчас принц видел насквозь прекрасный фасад вознесения, заглядывая в скрывающуюся под ним тьму. Разумеется, у Дрейка не было намерения признавать это. Вместо этого он ответил Леону вопросом:

— Господин Леон, вы с рождения шли в лучах света, по правильному пути. Вы никогда не блуждали во тьме. Так откуда вам знать, что искупление души возможно только через собственный выбор?

— Потому что я лично был свидетелем того, как человек сошел с неверного пути и искупил свою вину, — Леон шагнул вперед, его сапоги глубоко увязли в снегу, когда он встал лицом к лицу с Дрейком. — Когда она осознала, что не может продолжать совершать ту же ошибку, она твердо выбрала другой путь — верный. Но вы лишили этих жителей права выбора.