Слушая Лутиена, Гюнтер никак не мог избавиться от странного ощущения. То, что бог любит человечество столь извращенным способом, само по себе поражало. Но куда более жутким было другое. Сам образ мыслей Лутиена был до пугающего похож на человеческий.

«И в итоге всё свелось к… попытке переманить меня на свою сторону».

Разумеется, в словах Лутиена было то, что Гюнтер не мог отрицать. Этот бог действительно «поддерживал» мир. Контролировал опасности, грозившие людям, и устранял причины грядущего уничтожения.

Конечно. Никто не знает, погибло бы человечество на самом деле, не будь Лутиена. Эта возможность так и не увидела свет, а значит, спорить о ней бессмысленно. Но как минимум одно оставалось бесспорным.

— Ты до сих пор так ничего и не понял.

Золотые глаза бога медленно моргнули.

[…Почему?]