Врата Пустоты наконец сомкнулись.

Последняя полоска фиолетового света исчезла среди золотых узоров печати, а вместе с ней рассеялся и холод, непрерывно распространявшийся по долине.

Леон опустил правую руку.

Нефра лежала ничком среди каменных обломков. Её грудь больше не поднималась.

Он взглянул на тело и, убедившись, что Нефра действительно мертва, медленно рассеял Священный Образ Пяти Стихий.

Ночной ветер обдувал его спину. Одежда прилипла к коже, и от внезапного холода Леон невольно втянул воздух.

Во время боя он этого не замечал, но теперь обнаружил, что одежда насквозь пропиталась потом.