Ночь была уже глубокой. Костёр на заднем дворе давно погас.

Анна вместе со слугами убрала посуду и вернула несколько фотографий на прежние места.

Голоса в Святилище постепенно стихли. В коридорах остались гореть лишь несколько ночных светильников.

В спальне Леон сидел на краю кровати, опустив голову и разматывая повязку на ладони.

Рана уже затянулась, оставив лишь тонкий красноватый след.

Росвиссер закончила расчёсывать волосы, подошла к нему и, взяв его руку, внимательно осмотрела.

— Ещё болит?